Гондольер, как ей казалось, держал безрассудно высокую скорость и, правя к берегу канала, то вырывался из потока других лодок, то снова вливался в него. Наконец он в последний момент перевел мотор на реверс, развернулся и без лишнего шика остановился именно в том месте, где хотел. Сказывался результат многих лет практики. Флавия расплатилась, прибавила щедрые чаевые и поднялась по ступеням на набережную Скьявони. А возчик вынес за ней ее чемоданы.

Найти отель «Даниэли» не составляло никакого труда. Флавия и в этом случае до мелочей следовала инструкциям Боттандо. Ей не часто приказывали остановиться в самом фешенебельном отеле северо-востока Италии, и она не собиралась упускать такую возможность. Обычно отель «Даниэли» был до отказа набит богатыми немецкими и американскими туристами, так что его монументальный готический вестибюль частенько поразительно напоминал автобусную станцию: толпы возбужденных людей, боящихся отстать от своих групп, и груды чемоданов по углам. Но сезон кончался, и хотя туристы не иссякали, они объявлялись в более разумных и управляемых количествах. Персонал не так изматывался и, по венецианским меркам, можно сказать, проявлял учтивость.

Номер оказался восхитительным, погода все еще солнечной, а кровать — на редкость удобной. Что еще оставалось желать? Только поесть. И Флавия решила немедленно позаботиться о еде. Путешествие заняло немало времени, и как раз наступил час ее обычного обеденного перерыва. Флавия переоделась в выглядевший по-рабочему костюм и спустилась по лестнице. Если Боттандо ее чему-то и научил, так это тому, что по-настоящему хорошую полицейскую работу на голодный желудок не делают. Потом она спросила у портье в вестибюле, как пройти в центральную квестуру

Когда около трех часов дня она поднималась по ступеням квестуры, то ощущала полное удовлетворение и всего лишь легкие признаки несварения.